Виктор Малашко: «Каждый ветврач – психолог»
Виктор Малашко – человек поистине уникальный. Он – доктор ветеринарных наук, профессор, отличник народного образования Республики Беларусь и академик Международной академии экологии. Имеет 4 авторских свидетельства. Под личным руководством им подготовлено 17 кандидатов наук. Профессор награжден почетной медалью имени Гумбольдта (Германия) за раскрытие механизма действия роста стимуляторов на организм животных. Помимо множественных специализаций в области ветеринарии имеет медицинское и даже журналистское образование.
– Виктор Викторович, что предопределило выбор вами данной профессии?
– Запомнился случай из детства. У моей бабушки была корова. Однажды она заболела и сильно вспучило. Тогда она не смогла ее вылечить, а я, видя всё это, пообещал себе, что вырасту, стану ветеринарным врачом и буду спасать животных. Даже в армии я был командиром взвода «собаководов». У меня есть удостоверение дрессировщика военных собак. Кстати, лучше всего поддается дрессировке восточно-европейская овчарка.
– Какой человек точно не сможет стать ветеринаром?
– Злой и слишком самоуверенный. Не секрет, что животные чувствуют человека, если врач не любит животных – он не сможет достигнуть того результата, на который рассчитывал. То же самое и с излишней уверенностью. Студентам я советую: никогда не говорите хозяину питомца «мы вылечим». Пусть он услышит от вас: «мы попробуем, посмотрим и обследуем». Важно понимать, что многие люди очень привязаны к своим животным, а дав им ложную надежду, мы рискуем не оправдать их ожиданий. Ну и, конечно, каждый ветеринарный врач – психолог. Это касается не только умения правильно общаться с владельцами четвероногих, важно найти контакт с самим животным. У них, как и у людей есть темперамент: кто-то флегматик, ну а кто-то холерик.
Постижение азов ветеринарной медицины – процесс крайне разносторонний и длительный: 5-6 лет. Столько же времени потребуется студентам заочной формы обучения. Люди, желающие продолжить научный путь, учатся и вовсе 9 лет. Решающим в этом деле является опыт, ведь не имея этого за плечами, подойти к животному практически нереально.
В связи со сложной эпизоотической ситуацией, в частности, по той же АЧС и другим заболеваниям, в последнее время сложнее попасть на объекты практики. Это в большей степени касается мясокомбинатов и свинокомплексов. Но вопрос решаем: проводим нужные операции на базе вуза, ведь материальная база позволяет. Под руководством опытного наставника студенты вполне могут справиться со сложным заданием. Но, конечно же, в условиях производства знакомиться с нюансами профессии – полезно и крайне необходимо. Я очень горжусь тем, что после 4 курса, когда уже есть достойная база, многие студенты работают ветфельдшерами или врачами. Если у человека нет опыта, его голос и руки дрожат, разве доверится человек такому врачу? Люди очень ревностно относятся к своим любимцам.
– Ваши студенты практикуются в зоопарке?
– Зоопарки и заповедники очень важны, в частности для студентов ветеринарных специальностей, ведь нужно уметь лечить не только тех животных и птиц, которые обитают у нас, но и экзотических особей. Хороший специалист должен знать и понимать нюансы жизнедеятельности разных животных, а здесь опыт крайне необходим. Например, слон. В силу своих физиологических особенностей и зоны обитания, слоны приспособлены к мягкой почве. В Гродненском зоопарке ему приходилось передвигаться по бетонному полу, из-за чего его конечности были повреждены. Поэтому ходить животному стало больно.
– Какие советы вы даете будущим ветеринарам?
– Я им часто напоминаю: полечили – запишите в блокнотик: успешно ли прошло лечение, какие были нюансы, какие лекарственные препараты использовали. Всё это можно перенести и на другое животное. Со временем вы соберете свой персональный и проверенный справочник. Да и вообще, ветврач консультирует еще и людей: как вести себя, если укусило животное, какие болезни передаются человеку, как оказать первую помощь питомцу.
– Слышала, что исследования и эксперименты в области патологической анатомии – это еще и ваше увлечение?
– Да, я провожу вскрытия животных в рамках судебно-медицинских споров. Это касается сельскохозяйственных животных и частных владельцев. Если возникает какой-то спорный вопрос, хозяева обращаются к нам. Ну а мы, в свою очередь, собираем комиссию: вскрываем, исследуем животное и составляем протокол и заключение. Однажды вскрывали тело собаки: все органы в хорошем состоянии, не могли понять, в чем причина ее смерти. Оказалось, что она проглотила вязанную перчатку. Есть случаи, когда судебный процесс затягивается. Вспоминается уголовное дело, которое длилось три года: только по одной собаке целых 6 томов, более 2 тысяч страниц. К слову, у собаки была онкология, поэтому лечение и не помогло.
Виолетта Демещик
По материалам газеты "Перспектива"
